Deprecated: Function get_magic_quotes_runtime() is deprecated in /var/www/u0422305/data/www/taksator.zaples.ru/bodo/bodo.php on line 188

Deprecated: Function get_magic_quotes_gpc() is deprecated in /var/www/u0422305/data/www/taksator.zaples.ru/bodo/bodo.php on line 191
Вениамин Васильевич Масютин: «В горах Забайкалья»

Вениамин Васильевич Масютин: «В горах Забайкалья»

В 1953-м я закончил институт, был зачислен в штат экспедиции и отправился в Калязинский лесхоз Калининской области.

И все! Неумолимое время начало отщелкивать годы: полевые работы - камеральные, полевые - камеральные... В эти годы я осознал, что в системе лесного хозяйства лесоустройство - единственное звено, где инженерно-технические работники, проще говоря, полевики, по полгода ведут изнурительную, систематическую работу в лесу, подчас в экстремальных условиях.

Лесоустройство не только изнурительный труд, но и тяжкое бремя ответственности за результаты этого труда. Это работа не только руками, но и мозгами. А что же взамен? Немного романтики и много прозы.

Самое лучшее время года в экспедиции - наступление весны, когда, как поется в известной песне, «на горах цветет багульник и талый снег уходит со двора». Вот тут-то и забываются все трудности предстоящих Полевых, непреодолимая сила влечет в лес...

Хочу рассказать о самой интересной и значительной экспедиции в моей жизни.

В начале 1959 года начальник экспедиции Федосов И. А. провел совещание начальников лесоустроительных партий, на котором огласил план лесоустроительных работ на 1959 год. В плане было пять пунктов, и все они касались лесоустройства Красночикойского лесхоза Читинской области по III разряду. Работы в этой горнотаежной зоне было столько, что вся экспедиция, включая руководство и бухгалтерию, выехали в поселок Красный Чикой - центр административного района, на территории которого располагаются леса лесхоза.

Я был начальником лесоустроительной партии и, во исполнение приказа, выехал в поселок Красный Чикой, где уже обосновался штаб экспедиции. Получил в штабе инструктаж, документы, бланки, графики, вертолетом вылетел в Алтан - центр моего объекта.

Алтан по-бурятски - золото. Это остатки бывшего когда-то таежного поселка золотоискателей, в котором проживало 5 - 6 семей, работавших на различных промыслах в системе Промхоза - промыслового хозяйства района. Здесь же на берегу реки Менза в благоустроенном большом доме жил лесник Максим с семьей и его отец - крепкий таежник лет за 50, Максиму было примерно 30-32 года, мой ровесник. Добрый был мужик, верный, надежный! Заготавливал в Госрезерв сено, сдавал Промхозу кедровую шишку, рыбу (таймень, ленок, хариус, налим), рябчиков в неисчислимом количестве - все в мороженом виде из ям, вырытых в вечной мерзлоте.

Не успел вертолет приземлиться на песчаной косе реки Менза, как прискакали на лошадях таксаторы - Говорков В. и Михеев А. Они уже знали, что если прилетит вертолет, то там буду я. Перенесли вещи в штаб партии - брошенный приличный дом, наскоро обустроились для проживания и работы.

Едва мы улеглись спать, как в одно мгновение мы оказались снаружи дома! За минуту перед этим наш дом пошатнулся, послышался жуткий подземный гул, от которого мы оцепенели. И сразу же грохот: в районе Мензы обрушилась в воду скала. Это было землетрясение. Местные жители уверяют, что привыкнуть к этому жуткому явлению нельзя. А трясет их примерно раз в пять лет... Так мы остались в первый день без дома, зато живые.

Освоившись, я через неделю выезжал с вьючным обозом на так называемые таксаторские участки (отряды) - повез продукты, согласно заявкам; к моему приезду отряды уже отбыли на свои территории в бассейнах рек: Пенза, Буркала и Дебрула.

Выехали рано утром с лесником Максимом и охотником Василием Воскобойниковым на шести лошадях. Преодолев два брода через Буркал, к вечеру добрались до так называемого табора таксаторов Михеева и Чесноковой, вместившегося в избушке-зимовье. Чеснокова радостно встретила нас, занялась приготовлением ужина, а мы развьючили лошадей, обсушились у костра... Вскоре пришел из леса с рабочим Михеев, обвешанный рябчиками. Наутро отправились дальше.

Сложность этих поездок - в непресказуемости поведения горных рек, берущих свое начало на снежных вершинах и ледниках гор. Неожиданно, буквально на глазах, нормальный уровень воды в реке повышается, и до этого мирная река превращается в бурный поток. Это значит, что где-то в районе истока прошли ливневые дожди, и нужно ждать спада воды. Но это уже неизбежные, так сказать, плановые неприятности.

Особо следует отметить уже известный феномен, что в результате неоднократных «купаний» в ледяной воде при форсировании рек, никто из сотрудников за весь полевой сезон не заболел, не зачихал и не закашлял.

Удивило обилие медведей. Забайкальский медведь - черный. В отличие от нашего фестивального «ласкового Миши», очень агрессивный. Практически при каждой поездке встречались эти звери, с изумительной быстротой пересекающие тропу и «взлетающие» на крутые склоны. Таксаторы рассказывали, что изредка встречались горные козы, по местному - гураны, изюбри, в кедровниках - кабаны, лоси. Никто так и не увидел кабарги, очень редкого и осторожного животного.

Леса в горах распределяются по четкой системе: на южных склонах - сосна, кедр, лиственница, на северных - ель, пихта, осина.

В середине сентября мы, в основном, закончили полевые работы, и сотрудники стали потихоньку возвращаться на базу - в Алтан.

Ежемесячно, прилетая вертолетом в штаб экспедиции на отчет, я встречался с начальником партии Евдокимовым Константином Сергеевичем. Мы договорились, что наши партии будут сплавляться на плотах по реке Менза, потом по реке Чикой до самого поселка Красный Чикой.

Итак, началась подготовка к сплаву. Максим и его отец привезли из поселка Дакитуй опытного сплавщика Николая. Под его руководством разобрали в Алтане брошенный сарай. Из бревен, по всем правилам, связали большой плот. Изготовили рулевые весла - так называемые «греби». Тщательно упаковали в брезент и клеенку имущество. Связали плотик для отца Максима, который в порядке страховки согласился сопровождать наш плот до конца плавания.

В долгой беседе с Николаем выяснилось, что нам придется преодолеть два порога. Первый - не особенно сложный, зато второй порог на 10 - 15 километров ниже по течению - опасный. Догово-рились на первом пороге плыть всем, второй преодолевать только Николаю и мне, а остальных высадить на берег.

Наступил день, когда наш двойной плот был загружен и подготовлен к отплытию. Рабочих - студентов БЛХИ, помогавших в строительстве плота - подготовили к переходу в поселок Менза для отправки в штаб экспедиции самолетом. С глубокой благодарностью вспоминаю их исключительно добросовестную работу на всех таборах, а она была нелегкой. Большое им спасибо!

На плоту остались: Николай, охотник-любитель из Брянска Афонин, таксаторы - Михеев А., Говорков В. и я. Вce остальные возглавили поход студентов на Мензу. Студенты предлагали оставить мачту с Веселым Роджером на плоту, но мы, от души посмеявшись, отказались.

Прощание, напутствия, пожелания, объятия - все это Молодость! Вперед! Что там за новым поворотом? Студенты оттолкнули плот от берега, крикнули «Ура!», и мы поплыли.

Менза - это серьезная река. Ширина от 50 до 100 м. Скорость течения приличная. Глубина небольшая, на плесе не более двух метров, на «прижимах» - немерено.

Первый порог мы миновали без особых приключений немного после полудня. Николай стал на первую грести, меня поставил на вторую и я выполнял его команды: «Влево! Вправо Ровно!». И камни, на которые нас несло, мы благополучно обошли, немного зацепив «клык» слева. Отделались небольшим нырком.

Перед вторым порогом мы высадили всех, и они пошли налегке по тропе вдоль реки.

Через 7 – 10 км мы с Николаем приплыли ко второму порогу. Его грохот был слышен издалека. Главным «врагом» был камень рядом с «прижимом», а около «прижима» еще один, и струя воды несла прямо на эти камни. Нужно было проскочить между ними, а плот наш - двойной, гибкий. Николай сказал: «Я веду на левый камень, как крикну – «влево!» - отбивай влево, крикну «вправо!» - отбивай вправо! Пошли!» Влево! Вправо! Прямо! Ухнули, как с водопада! Плот ушел наполовину в воду, вынырнул в неописуемом каскаде брызг и... Ура! Мы победили!!! Ради этих минут стоит жить!

Причалили, ждем наших путников. Их нет. И, когда они притопали, путем несложных расчетов мы определили скорость течения - около 15 км/ч.

В предвечерних сумерках причалили к сторожке. Хозяева - супруги лет под 50, госслужащие на окладе. Их обязанности - приютить спутников в любое время года за символическую плату и угощение - чай и баранки.

Перебрав тюки около костра, подсушив, что необходимо, переночевав, поутру погрузились и продолжили свой путь.

Стало заметно, что исчезла дикая красота гор, рельеф принял благопристойный, мирный вид, приближающийся к равнине, но еще с остатками буйной горной цивилизации.

Во второй половине дня мы вплыли в реку Ника, и как-то незаметно оказались в большом количестве воды, текущей в нужном направлении. Сверившись с топокартой, мы уже на веслах приплыли к правому берегу Никоя и стали следить за ситуацией на берегу. Вдоль него проходила довольно широкая дорога, по обеим сторонам которой стояли добротные избы, двигались повозки и ... о чудо! - иногда автомобили. Тут же, а где их нет? - любопытные ребятишки и не менее любопытные женщины с типично восточными лицами - бурятки.

- Девочки, далеко до Шинков?
- Откуда плывем?
- С Алтана.
- Далеко!
- Что далеко — Алтан или Шинки?
- Не, Алтан. А Шинки - вон за школой, тaм вас машина ждет.

Все знают эти женщины!

Встретил нас славный шофер Майнельт - один из Володарских христиан-баптистов, доставил в штаб экспедиции, и на этом Красночикойская эпопея закончилась.